протянутая рука…
Другой мир, за гранью сознания.
С наступлением темноты жрицы любви сменили священников. Некоторые из этих священников сегодняшней же ночью не откажут себе в компании проституток.
Город засыпает — просыпается…
Монстр! Единый, но с множеством лиц.
Зло рыщет по темным переулкам города.
Парень передаёт другому наркотики в обмен на перепачканные кровью деньги. Ни того, ни другого совершенно не волнует краснота человеческих жил поверх бумаги.
Где — то раздался выстрел, где — то тьму на долю секунды разоружил блик лезвия. Ещё одна жизнь оборвалась.
Выйдем из темных переулков и заглянем в самые представительные апартаменты города. Обычно именно в таких местах совершаются самые аморальные, масштабные и изысканные в ужасе поступки. Чем больше возможностей имеет человек — тем больше в его руках возможности сделать плохо другому.
Гость продолжал идти вдоль бордюра — стремительного русла грязной реки, которая переносила прекрасные в своей красоте листья в подземный мир…
Кто я?
Интересная мысль влетела в голову Гостя. Он никогда прежде здесь не был, первое время его воротило от этого ужасного для него места, но теперь он находит его не столь уж плохим — более того, в некоторых моментах оно ему очень даже нравится. Исправить пару — тройку вещей и даже этот город станет невероятно красивым, даже по мерка Гостя.
Странное чувство… какая — то светлая грусть.
Ностальгия?
Это невозможно.
— Нет, — проронил воздух голосом Гостя.
Он продолжал идти.
Запахи становились всё насыщеннее, ночная прохлада становилась чище и чище. Дома поредели. Гость покидает город.
Пару — тройку вещей. Снести этот город и отстроить его заново? Сделать его светлым, просторным? Нет в этом никакого смысла. Запусти в него людей и результат не заставит себя долго ждать. Первое время всё будет идеально, позже им станет скучно. Кто — то придумает, как можно на этом заработать. Родится идол, культура, мораль…
Город стонет, как падший зверь.
Как порочен человек.
Простите, не совсем.
Не каждый!
Звезды разгораются на проглянувшем сквозь невидимые в ночи тучи. Столько тьмы, но свет есть. Даже там.
И даже здесь.
Город остался далеко позади. Ночной лес — древний, мистический обитель разного рода существ. Людей в нем нет. Прекрасный мир!
Небо окончательно очистилось от тяжёлого осеннего свинца. Набирающая пик луна залила своим светом всё доступное для того пространство леса. Всё наполнилось энергией природы. Воздух буквально зазвенел — едва слышно, едва уловимо, но очень мощно.
Дух захватывает, хоть ты и не прыгаешь, не летишь… достаточно просто быть здесь в нужный для этого момент, рядом с нужными существами.
Древними, мистическими.
Как они ужасны!
Гость взобрался на холм. Вдали виднеется ночное освещения города, которому и сейчас нет покоя. Он будто раб, не имеющий права на отдых.
Почему я так на них похож? Почему в нашей внешности так много общего?
Усевшись на кротовой кочке, поверх которой давно проросла трава, Гость продолжал терзать себя мыслями.
Ничего толком о себе не знающий, ничего и никого не имеющий, идущий по указанному направлению…
Горько, ужасно горько внутри.
Гость взглянул на свои раскрытые ладони:
Луна окрасила кожу в синие тона. Казалось, прикоснись к ней влага и ей сразу же предстоит превратиться в лёд.
Холод снаружи. Внутри огонь.
Почему я так похож на выбранного мною человека? Почему я сопереживаю ему? После всего, что он натворил!
Гость знал ответы на все свои вопросы. Он прекрасно помнил для чего он здесь, но он не понимал, почему ему кажется, что он здесь уже был.
По склону медленно пополз звенящий туман. Схватил синеву лунного света он обрёл дух. Медленно, но, верно, он подобрался к Гостю со всех сторон. Туман окутал его, он растворил его в себе всецело. Слезы на лице Гостя также стали частью тумана.
Незыблемая ночь. Волшебная ночь. Странная ночь, которая не давала покоя кое-кому ещё.
2
Стивен растворился в темноте комнаты, темноте улицы, темноте ночи. Лишь едва уловимый лунный свет только — только проглянувшей сквозь холодные тучи легко освещал его чистую кожу. Теперь одно лишь его присутствие в собственной лачуге каким — то образом делала её чище.
Парень лежал неподвижно, смиренно, но душа его была за пределами этого мира. Волшебный, разнообразный мир снов — кому — то он дарит крылья, а кому — то трагедию. Кто — то гуляет в нем со своими мечтами, кто — то бежит в нем от своих демонов. Кто — то сам демон, гонящийся за своей жертвой.
Утро смывает всё без остатка. Это истина, но, как бывает, и она не всегда чиста.
Кто — то уносит что — то из этого мира в мир снов — намеренно, чтобы оставить это там и потерять навсегда. Кто — то там что — то прячет и жаждет вновь погрузиться в этот мир, чтобы вновь и вновь прикоснуться к тому, чего нет в реальной жизни. Кто — то приносит оттуда что — то за собой — светлое и не очень.
Как сладка ночь, как горько утро.
Какая ужасная ночь, какое прекрасное утро.
Прекрасное?
Чёрная птица мелькнула перед распахнутым окном. Стивен моргнул. Нет ни окна, ни птицы.
Колея. Колосящаяся пшеница с умиротворяющим шелестом раскатывается на тысячи метров морскими волнами. Пахнет хлебом. Чистое небо не мешает солнцу легко ласкать кожу парня, который стоит с широко распахнутыми глазами и дивится прекрасной мирской жизни.
Кто он?
Стивен не узнает его, но он так знаком, так близок…
Солнечный свет слегка преломлялся от тонкой испарины исходящей от земли. Светлые волосы юноши подхватывал лёгкий ветер. Белая рубаха то вздувалась, то прижималась к совсем ещё юному телу.
В груди забылось что- то сильное, очень светлое и полное жизни. По всему телу прокатилась волна тепла. Стивен глядит на этого парня и чувствует с ним родство.
Кто он?
Только Стив собрался сделать шаг в направлении незнакомца, как понял, что у него нет ног. Нет рук. Нет вообще ничего. Он просто видит эту прекрасную картину со стороны.
Он — нематериальная сущность, просто присутствующая здесь и сейчас.
Картина становилась все теплее, светлее. Ярче. В какой — то момент тёплый свет окутал всё вокруг. Слышится тонкий гул.
За ярким светом пришла тьма.
Сырость ударяет в нос. По коже от холода побежали мурашки. На сей раз они есть. Они овладели всем его телом.
Теперь Стивен может и должен почувствовать на себе кое-что всеми доступными для того средствами.
Он в большом помещении. Сквозь
